Значение ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона

Что такое ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ

(G. Julius C?sar) — знаменитый римский государственный деятель и писатель. Родился, по словам древних историков, в 100 г. до Р. Х. Моммзен находит это несовместимым с карьерой Цезаря и предлагает, без достаточных оснований (согласно leges annales), 102 г. до Р. Х. Юлии были патрицианским родом (существовали, впрочем, и плебейские ветви) и играли немалую роль в истории Рима с древнейших времен. Древность семьи Цезарей установить трудно (первый известный относится к концу III в. до Р. Х.); важной роли эта ветвь в политической жизни Рима не играла (гораздо более заслуженной была ветвь Иулов). Совсем незначительны были Цезари, от которых происходил по прямой линии будущий диктатор; отец его остановился в своей карьере на претуре. С материнской стороны Цезарь происходил из семьи Котт, не менее знатного рода Аврелиев. Отца он потерял 16-ти лет; с матерью сохранил тесные дружеские отношения до ее смерти в 54 г. Знатная, богатая и культурная семья ставила Цезаря в благоприятные условия внутреннего развития; тщательное физическое воспитание сослужило ему впоследствии немалую службу; основательное образование, и научное, и литературное, и грамматическое, на греко-римских основах, подготовило его и к логическому мышлению, и к практической деятельности, и к литературной работе. Правильный, ясный и чистый язык его речей и литературных произведений вышел из школы одного из лучших грамматиков того времени М. Антония Гнифона, автора трактата "О латинском языке", бывшего долгое время домашним учителем в семье Цезаря. От него Цезарь унаследовал интерес к научному занятию латинским языком. В родстве Цезарь был с целым рядом знатных семей; ближе всего стоял он в ранней юности к Г. Марию, женатому на сестре его отца; от Мария, очевидно, шла та демократическая традиция, которая так твердо проводилась Цезарем во все время его жизни. Марий успел добыть ему почетное звание "возжигателя Юпитера" (flamen Dialis), потерянное им спустя 3 года; в то время ему было только 13 лет. Связь с главарями демократии сохранена была Цезарем и после смерти Мария. В 83 г., 17-ти лет от роду, он женился на дочери всемогущего в свое время Цинны. Это было как бы политической демонстрацией демократической партии, приниженной и разбитой всевластным в то время Суллой. Неудивительно поэтому, что Сулла почти немедленно после свадьбы потребовал от Цезаря развода с женой, как это сделали по его требованию Помпей и другие. Несмотря на неминуемую проскрипцию в случае отказа, Цезарь остался верен своей жене. Просьбы многочисленного и сильного аристократического родства спасли его: вряд ли притом упрямый юноша мог казаться Сулле особенно опасным. Немилость диктатора заставила, однако, Ю. Цезаря уехать из Рима на Восток и отбывать воинскую повинность в штабе М. Минуция Ферма, пропретора провинции Азии. Здесь ему пришлось исполнять дипломатические поручения при дворе вифинского царя Никомеда, благодаря чему он впервые в одном из центров позднего эллинизма акклиматизировался в эллинистическом дворцовом обществе и проник в основы эллинистической администрации и хозяйства. Во время осады и штурма Митилены он заслужил воинское отличие — corona civica. Участвовал и в морских операциях — во флоте Сервилия Исаврика, во время борьбы его с пиратами. Ничего важного и значительного в то время на Востоке не происходило, блестящих лавров приобрести здесь было негде. Три года пребывания на Востоке не прошли, однако, бесследно для Ю.; при дальнейших выводах о характере его политики надо всегда иметь в виду первые впечатления его юности, полученные в культурной, богатой, упорядоченной монархической Азии. В 78 г., после смерти Суллы, Цезарь возвращается в Рим и немедленно бросается в водоворот политической жизни. Его захватила реакция против Суллова строя; к крайним он, однако, не примкнул, хотя и не скрывал своих демократических убеждений. Блестящие обвинительные речи против сотрудников Суллы — Гн. Долабеллы, за его действия в Македонии, и Г. Антония, за грабежи в Греции, — доказывают определенность взглядов Цезаря; рисковать жизнью и карьерой с Лепидом и его последователями было бы ненужным безумием. Когда вновь стала грозить война с Митридатом, Цезарь, которого влекла на Восток и культурная среда, и живая умственная жизнь, едет в Родос — один из мировых городов того времени, соперничавший с Александрией и Антиохией. По дороге, близ Милета, его захватывают в плен пираты. Только крупный выкуп спасает его из их рук. Вероятно, как член cohors praetoria одного из наместников Востока, Ю. Цезарь имеет возможность наскоро организовать флот, захватить пиратов и доставить их в Пергам. То, что оттуда пираты должны были быть доставлены на усмотрение вифинского пропретора Г. Юния Силана, доказывает, может быть, что Ю. Цезарь приписан был к его именно когорте. Впрочем, распоряжений Силана Ю. Цезарь не дождался, а расправился с пиратами своей властью, боясь воздействия их на Силана деньгами. Пребывание на Родосе проходит для Ю. Цезаря в занятиях красноречием. Смуты в Азии заставляют его попытать счастья во главе самостоятельного отряда, но остается он там недолго; пойти в субалтерны он, очевидно, не хотел. В 74 г. он возвращается в Рим и попадает на место своего умершего дяди в коллегию понтификов. На выборах в военные трибуны Ю. Цезарь побивает кандидата аристократии; при восстановлении народного трибуната оказывает деятельную поддержку Помпею; добивается возвращения Л. Цинны, сподвижника Лепида и Сертория. К этому времени относится начало его сближения с Помпеем и Крассом, на тесной связи с которыми он строит свою дальнейшую карьеру. В 69 г. его выбирают квестором. Одним из первых его актов, как магистрата, была демонстрация все в том же Марианском демократическом духе. Умирает его тетка — жена Мария, и над ее гробом Цезарь произносить laudatio, полную воспоминаний о Марии; в похоронной процессии фигурируют маски Мария и других вождей демократии. Демонстрация повторяется при похоронах жены Цезаря, Корнелии. К демократической нотке присоединяется демонстративное указание на связь Цезаря с царями старого Рима, вплоть до Энея и Венеры. Обязанности квестора Цезарь исполняет в Испании. На обратном пути из провинции он завязывает отношения с транспаданцами, давая им надежду на возможность распространения на них прав римского гражданства. Промежуточные годы между квестурой и эдилитетом заняты все более тесным сближением Цезаря с Помпеем и Крассом. Новая женитьба — на внучке Суллы, дочери Кв. Помпея Руфа — скрепляет, по эллинистическому обычаю политических браков, это сближение. Как приверженец Помпея, все более и более переходившего на сторону демократии, Цезарь стоит, не поступаясь, однако, ни в чем своими демократическими принципами, за экстраординарные военные полномочия Помпея. В то же время он заведует Аппиевой дорогой.Цезарь и Катилина. Эпоху в жизни Цезаря составляют 66 и 65 годы, время первых важных политических его шагов. Деятельность его в это время стоит в тесной связи с историей так называемого заговора Катилины. Точка зрения на заговор Катилины и на роль в этом заговоре Цезаря зависит всецело от отношения к источникам, характеризующим этот эпизод. Два современника сообщают нам подробно о случившемся: Цицерон, один из руководителей политической жизни этих годов, в ряде речей 63-го года (речи против Катилины, речи об аграрном законе, за Мурену, за Г. Рабирия; см. мастерские переводы этих речей с содержательными введениями и комментарием Ф. Зелинского — "М. Туллий Цицерон", I, СПб., 1901, 587 и сл.) и в массе упоминаний и воспоминаний позднейшего времени, и Саллюстий, в то время совсем еще молодой человек, историческая монография которого о заговоре Катилины написана после смерти Ю. Цезаря. Кроме этих основных современных источников, имеется содержательный пересказ событий у Кассия Диона (всецело зависит от Ливия), Светония, Плутарха и Аппиана; важен также комментарий Аскония к некоторым речам Цицерона. Из перечисленных источников наименее надежна монография Саллюстия, искажающего факты в угоду своей антиолигархической, цезарианской тенденции. В высшей степени ценны данные Цицерона, коррективом которых является изложение Ливия и Аскония (см. об источниках Е. Schwartz, "Hermes", 1897, 554 и сл.) На основании перечисленных источников можно воссоздать следующую общую схему событий, поскольку они касаются Цезаря (правильное освещение событиям, на основании правильной оценки Саллюстия, дали впервые Wirz, "Catilinas Bewerbung um das Konsulat v. J. 63", 1864, и особенно John в двух статьях — в Fleckeisens "Jahrb?cher", Suppl., 8, 703 и сл., и "Rhein. Mus.", 31, 401 и сл.; на них основываются все позднейшие, между прочим Stern, "Catilina und die Parteik?mpfe in Rom der Jahre 66—63", Дерпт, 1883). Крупные успехи Помпея на Востоке, приобретенная им слава, созданное им войско вызвали в Риме убеждение, что Помпей, несомненно, в ближайшем будущем сыграет в Риме роль Суллы. Особенно ясно сознавалось это лицами, одинаково с Помпеем добивавшимися первенствующего положения в Риме — его недавними союзниками, руководителями демократов Крассом и Цезарем. Для противодействия тенденциям Помпея демократам надо было сосредоточить в своих руках власть и иметь опору в войске. Сенат и правительство были враждебны и помпеянцам, и антипомпеянцам; усиление и тех, и других было для правительства одинаково гибельно. Никому не известно было, когда именно вернется Помпей, и поэтому сопротивление надо было организовать заранее. Орудиями своими Красс и Цезарь сделали дезигнированных консулов, избранных на 65 год, но осужденных по обвинению в подкупе и поэтому не допущенных к магистратуре: П. Автрония Пета и П. Корнелия Суллу. Решено было, что консулы, избранные на место осужденных, будут убиты; их заменят Автроний и Сулла, а эти последние провозгласят Красса диктатором, Цезаря — его ближайшим помощником (magister equitum). Исполнителями убийства должны были быть Л. Сергий Катилина, бывший правитель Африки, озлобленный на сенат за недопущение его кандидатуры на консульство 65-го года ввиду тяжелых обвинений провинциалов, и Л. Пизон, наравне с Катилиной, Автронием и Суллой слуга Суллова режима, успевший прожить большую часть награбленного при проскрипциях. Катилине обещано было консульство на будущий год, Л. Пизон должен был немедленно после переворота подготовить вооруженную силу в Испании. К заговору привлечен был и Геллий, командир флота у берегов Италии, Сардинии и Галлии: он должен был обеспечить сообщение между заговорщиками. Заговор не удался, убийство не было приведено в исполнение. Новые консулы, однако, не преследовали ни главарей заговора, ни орудий его. Они боялись, очевидно, как влияния Красса и Цезаря, так и в особенности нового соединения их с Помпеем или подчинения их последнему. Консул Торкват не только отрицал существование заговора, но даже защищал Катилину в его процессе, что готов был сделать и Цицерон. Не мешало правительство и отправлению Пизона, в качестве quaestor pro praetore, в Испанию, где он вскоре погиб от руки убийцы. Несмотря на эту первую неудачу, Цезарь, поддерживаемый Крассом, развивает в год своего эдилитета широкую агитаторскую деятельность, с целью подготовить удар на будущий 64-й или 63-й год. Демонстративное значение имело восстановление трофеев Мария, разрушенных в свое время Суллой; орудиями агитации служили невиданные по роскоши игры, где гладиаторы сражались в серебряном вооружении. На место Пизона в Испанию отправлен был Ситтий, которого поддерживал деньгами и влиянием упомянутый уже Сулла. Рядом с этим затеяно было создать, в противовес Помпею, военное командование в Египте, который якобы завещан был Риму Птолемеем-Александром. Занять этот пост должен был или Цезарь, или Красс. В Италии поддержкой Цезаря и Красса должны были служить транспаданцы, усиленно добивавшиеся гражданства, обещанного им Цезарем и Крассом. Планы Цезаря терпят, однако, неудачу на всех пунктах: сенат ясно сознавал, что Цезарь стремится к ниспровержению олигархического строя, и всеми средствами боролся против ловкого и смелого противника. В 64 г. усилия Цезаря и его партии направлены были прежде всего на проведение в консулы их агентов — Катилины и Г. Антония. Подкуп и избирательная агитация организованы были в широчайших размерах. Олигархия должна была быть подорвана рядом ударов в лице видных ее представителей. Предъявлено было обвинение бывших агентов Суллы в убийствах во время проскрипций; разбиралось оно перед судом (quaestio de sicariis) под председательством Ю. Цезаря, как judex quaestionis (он имел на это право как бывший эдил). Но в проскрипциях Суллы запятнаны были и наиболее видные агенты Ю. Цезаря; ловким ответом со стороны сената было привлечение кандидата на консульство Катилины к суду самого Цезаря, по обвинению в таких же квалифицированных убийствах. Ход этот поставил Цезаря в довольно неловкое положение: вина была ясна, а обвинить — значило погубить все расчеты, основанные на Катилине. Цезарь стал затягивать процесс; тем не менее это обвинение, в связи с агитацией сената и незапятнанностью и влиянием сенатского кандидата Цицерона, привело к тому, что Катилина не был выбран; не удался и план создания особого вигинтивирата — комиссии из 20 членов с неограниченными полномочиями для надела всех неимущих землей, проводить который должен был трибун Сервилий Рулл. Решительным ударом для аристократии должно было послужить обвинение Г. Рабирия — одного из убийц трибуна Аппулея Сатурнина — в незаконном, хотя и санкционированном сенатом убийстве римского гражданина за чисто политическое действие. Против права сената объявлять военное положение в городе (s. с. ultimum) направили Ю. Цезарь и Красс свое оружие, предвидя возможность применения и к ним подобной меры. Форма преследования выбрана была самая устрашающая: антиквированный процесс perduellionis, влекший за собой засечение до смерти, возбужден был против Рабирия агентом Юлия Цезаря, Т. Лабиеном; судьями были сам Ю. Цезарь и консул прошлого года Л. Цезарь. И в аграрном деле, и в процессе Рабирия сенат боролся с Ю. Цезарем через своего консула М. Туллия Цицерона. И там, и здесь красноречие блестящего оратора и влияние сената победили. Обойденный Катилина не унялся. Без открытой, может быть, поддержки, но не без сочувствия Ю. Цезаря, выступает он вторично кандидатом на консульство 62-го года, выставляя широкую социалистическую программу, которая должна была объединить около него всех обездоленных. Борьба о ним была нелегка и на этот раз, но все же он выбран не был. Новая неудача была для Катилины приговором; его политическая жизнь кончилась. С этим мириться он не хотел; возник анархический заговор Катилины, фантастично задуманный и плохо подготовленный, в котором Ю. Цезарь никакого участия не принимал и принимать не мог. Заговор Катилины был подавлен, сам он во главе войска погиб, его сторонники захвачены были в городе и дело о них передано консулом на обсуждение сената. Красс и Цезарь уже раньше неоднократно определенно и открыто указывали на свою несолидарность с Катилиной. Нелегко все-таки было положение Цезаря, судьи Рабирия, когда 5 декабря в сенате ему пришлось высказаться о судьбе заговорщиков, которым консул и значительная часть сената готовили смерть. Цезарь вышел с честью из трудного положения. Он не сказал ни слова в оправдание заговорщиков, но указал на незаконность смертного приговора, предлагая смягченное, хотя также незаконное наказание — интернирование в муниципиях. Мнение Цезаря не прошло, его обессилил Катон; результатом для Цезаря была враждебная против него демонстрация всадничества при выходе его из курии — демонстрация, едва не превратившаяся в убийство. Народ, однако, был на стороне Цезаря, в значительной мере благодаря деньгам Красса. Он доказал это, когда в тот же год консульства Цицерона вотировал закон о замене кооптации при появлении нового великого понтифика выборами и ввиду ожидавшейся смерти великого понтифика выбрал его преемником Цезаря, против оптиматских главарей Катула и Сервилия Исаврика.Сближение между Ю. Цезарем и Помпеем. В 62 г. Ю. Цезарь отправлял претуру. Планы его относительно самостоятельных действий, которыми был бы парализован Помпей, рушились. Не без труда удалось ему избежать обвинения в участии в заговоре Катилины. Возвращение Помпея близилось. Оставалось одно: пойти на вторые роли при Помпее и прежде всего загладить те свои действия, которые могли возбудить неудовольствие Помпея. Цезарь открыто выступает агентом Помпея. Он требует, чтобы Помпею поручено было закончить постройку храма Юпитера Капитолийского — честь, которая предназначена была признанному главе оптиматов Катулу; он обвиняет даже Катула в присвоении денег, ассигнованных на постройку. Через Лабиена он проводит разрешение Помпею присутствовать на играх в одежде триумфатора. Наконец, он же и Метелл Непот требуют для Помпея военной власти в Италии, под предлогом необходимости окончательно справиться с Катилиной и его войском. Против последнего сенат выступил чрезвычайно энергично; объявлено было даже военное положение, и оба магистрата, предложившие закон, лишены были власти. Цезарю пришлось уступить и на время отказаться от исполнения своих обязанностей. Вернулся он к ним по просьбе самого сената, сознававшего, что зашел слишком далеко. Помпей вернулся в Рим частным человеком, без войска, и поселился вне города, в ожидании триумфа. На это время падает скандальный процесс Клодия, вызванный его появлением в женском костюме на исключительно женском празднике Доброй Богини (Bona Dea), справлявшемся женой Цезаря в его доме. Цезарь в этом процессе держался все время в стороне, ограничившись разводом с женой: в Клодии он видел полезное для будущего орудие. 61-й год Цезарь проводит в Испании, почти все время воюя с непокоренными еще племенами, создавая себе этим военное имя и материальное обеспечение для будущего. В данный момент Испания была единственным местом, где стояло сильное войско и где без особых усилий быстро можно было приобрести и лавры, и деньги. В 60 г. Цезарь вновь в Риме, где его ждали триумф и консульство. Первым он, однако, пожертвовал для второго — пожертвовал охотно, хотя и невольно, под давлением придирки сената, требовавшего от него личного заявления о своей кандидатуре; его триумф вряд ли мог произвести сильное впечатление после только что отпразднованного триумфа Помпея. Консульство Цезаря было необходимо как ему, так и Помпею. Распустив войско, Помпей, при всем своем величии, был беспомощен; ни одна из мер его не проходила, ввиду упорного сопротивления сената, а между тем аграрный закон, обещанный им ветеранам, и утверждение распоряжений в Азии были для него делами не терпевшими отлагательства. Провести все это агенты Помпея не могли: нужна была более крупная сила и более могущественное влияние: отсюда союз Помпея с Цезарем и Крассом. Необходимостью был он, как мы видели, и для Цезаря. Убедить Красса, старого врага Помпея, было нелегко, но в конце концов удалось. Так возник первый триумвират — частное соглашение трех лиц, никем и ничем, кроме их взаимного согласия, не санкционированное. Частный характер триумвирата подчеркивается и скреплением его браками: Помпея — на дочери Ю. Цезаря, Юлии, Цезаря — на дочери Кальпурния Пизона. Консульство Цезаря открылось борьбой с сенатом из-за аграрного закона. Закон этот был умеренной копией с Сервилиева и был важен не столько по содержанию, сколько как пробный камень. Ожесточенная борьба, в которой вождем сенатской партии явился коллега Цезаря, М. Бибул, окончилась победой Цезаря, заставившего народ вотировать закон, сенат — принести присягу на исполнение его, а Бибула — отказаться от дальнейших действий и запереться у себя в доме, подавая признаки жизни лишь постоянным вывешиванием протестующих эдиктов. Проведение аграрного закона дало Цезарю возможность развить широчайшую законодательную деятельность, главным образом агитационного характера. Распоряжения Помпея на Востоке были утверждены, но на этом и прекратилась деятельность Цезаря в интересах Помпея. Главной задачей является ослабление сената. Разрушается, прежде всего, союз сената и всадничества тем, что Цезарь соглашается, вопреки сенату, на уменьшение откупной суммы Азии на 1/3. Падает завеса, которая скрывала дебаты сената от граждан: acta сената отныне публикуются во всеобщее сведение, деятельность правительства вообще, в связи с новостями всякого рода, оглашается в особых "городских ведомостях" (acta urbis). Инструкции, которые давались сенатом правителям провинций, нашли, вероятно, корректив в законе Цезаря, где собрано было все то, что должно было служить руководством для провинциальных магистратов. Дополнением законов Цезаря были законы его ставленника, трибуна Клодия. Единственное стеснение собраний по трибам — возможность препятствовать им заявлением о неблагоприятных знамениях — уничтожилось с отменой Клодием lex Aelia Fufia, регулировавшей это право магистратов и авгуров. Народ был еще более связан с Ю. Цезарем проведением законов о даровой раздаче хлеба, о праве объединяться в организации с политической целью, наконец, осуждением всех посягнувших незаконно на жизнь римского гражданина. Правда, эти законы падают уже на следующий год, но их связь с законами Цезаря несомненна. Наиболее крупное значение для дальнейшего имел закон Ватиния, по которому Цезарь должен был получить после консулата не наблюдение за лесами и дорогами в Италии, т. е. борьбу с разбоем, как того хотел сенат, а управление Северной Италией и Иллирией, на 5 лет, с большим войском (3 легиона — более 10000 человек). И здесь сенат должен был уступить и даже пойти дальше: добавить к перечисленному выше управление Галлией заальпийской на тот же срок (там стоял 1 легион).Галльская война. Галльский проконсулат Цезаря был прямым продолжением его политики за последние 7—8 лет, и прежде клонившейся, в противовес Помпею, к получению крупных военных сил. Как центр сосредоточения сначала намечалась Испания, но более близкое знакомство с этой страной и недостаточно удобное географическое положение ее по отношению к Риму заставили Цезаря отказаться от этой идеи, тем более что в Испании и в испанском войске сильны были традиции Помпея. Галлия, в том виде, в каком получал ее Ю. Цезарь, давала большее и лучшее. Нет сомнения, что на управление ею Цезарем Помпей согласился только под давлением крайней необходимости. Галлия Цизальпинская отдавала Италию, лишенную войска, в полное распоряжение командира предальпийских легионов; вместе с тем она обеспечивала постоянный набор свежего, превосходного войска, так как здесь еще держалась мелкая собственность староримского образца; наконец, богатейшая страна эта обеспечивала войска провиантом на случай войны в Альпах или в Иллирике. Галлия заальпийская давала эффектное поле для военной и политической деятельности Цезаря. С одной стороны, он сталкивался здесь с политическим вопросом первой важности, настоятельно требовавшим разрешения. Движения северных племен, главным образом германцев, приобрели за последнее время угрожающий характер. Кимвры и тевтоны были только прелюдией; за ними стояло море новых племен, а между тем усилиями Рима и внутренними распрями сильная прежде Арвернская держава, объединившая около себя на время всю кельтскую нацию, была разрушена, и разрозненные кельтские племена не в силах были противиться германскому напору. Человеку, хранившему традиции Мария, победителя кимвров, и Апулея, автора идеи о необходимости сильной, заселенной италийскими колонистами Галлии, ход событий на севере и возможность германского наводнения должны были быть ясны. Не лишено значения было и то, что первым актом Цезаря должно было быть отражение нашествия гельветов, сходного с нашествием кимвров и тевтонов, что давало прямую преемственную связь между действиями Мария и Цезаря. Важность политического вопроса сознавалась в Риме, конечно, не одним Цезарем; разрешение его давало ему ореол не только в глазах италийского населения, с IV в. до Р. Х. жившего под страхом кельтских нашествий. С другой стороны, сравнительно культурная Галлия обещала богатейшую добычу, как результат войны, а легкость, с которой справились недавно с сильным царством арвернов, давала возможность думать, что война не будет очень тяжелой и продолжительной, тем более что имелась и прекрасная операционная база в Ронской провинции, и удобный способ для внесения еще большей розни во внутреннюю жизнь Галлии, в виде старой дружбы с эдуями. Наконец, борьба требовала сильного войска и давала право все увеличивать количество солдат. Центр тяжести для Ю. Цезаря за все время войны лежал, однако, не в Галлии, а в Италии и Риме; главная квартира его все время была в Северной Италии, откуда он следил за событиями и направлял их. Ход Галльской экспедиции известен нам преимущественно в изложении самого Ю. Цезаря, из его "Комментариев о галльской войне" ("Commentarii de bello gallico"). Рядом с ним мы имеем связное изложение только у Диона Кассия и Светония, да отрывки у Аппиана, Плутарха и эпитоматоров Ливия. В общем изложение Ю. Цезаря можно считать заслуживающим доверия, хотя оно и не свободно от преувеличений и искажений, в отдельных случаях, вызвавших еще в древности резкую критику со стороны одного из друзей Ю. Цезаря, Азиния Поллиона (вопрос в его совокупности и по частям разбирался не раз; наиболее ценны следующие работы: Melber, "Die Berichte des Dio Cassius ?ber die gallischen Kriege C?sars", Progr., Мюнхен, 1893; Columba, "Cassio Dione e le guerre galliche di Cesare", Неаполь, 1902; Rauchenstein, "Der Feldzug C?sars gegen die Helvetier", Цюрих, 1882; Rice Holmes, "Caesar's conquest of Gaul", Лондон, 1899, 173 и сл.; Fr?hlich, "Die Glaubw?rdigkeit C?sars in seinem Berichte ?. den Feldzug gegen die Helvetier", Aapay, 1903).С уверенностью можно сказать также, что почти все указанные выше параллельные изложения в основах зависимы от "Комментариев..." Цезаря, пользовавшихся широкой известностью с момента их появления и вплоть до позднего императорского времени. Неясность "Комментариев..." Ю. Цезаря в географическом отношении, спешный характер изложения, политическая тенденция, важность вопроса для политической истории Рима, высокий интерес гениальных военных операций Цезаря, описанных им самим, для военной истории — все это вместе взятое содействовало тому, что новейшая научная литература о галльской войне необозрима. На правильную точку зрения поставлен был вопрос изучения экспедиций Цезаря впервые Наполеоном III и полковником Стоффелем, давшими точные изыскания местности при помощи ряда систематических. раскопок. На их работах главным образом основываются позднейшие исследования. Главнейшие работы: Napol?on III, "Histoire de Jules C?sar" (II, 1866); A. v. G?ler, "C?sars gallischer Krieg und Theile seines B?rgerkrieges" (2 изд., 1880); F. Fr?hlich, "Das Kriegswesen C?sars" (1889—1890); Stoffel, "Guerre de C?sar et d'Arioviste" (1890); T. Rice Holmes, "Caesars Conquest of Gaul" (1899); Delbr?ck, "Geschichte der Kriegskunst" (I, 1900, 415 и сл.); С. Jullian, "Vercingetorix" (3 изд., 1903); Bloch, "La Gaule ind?pendante et la Gaule romaine" (1900, y E. Lavisse, "Histoire de France", I, 86 и сл.).Положение дел в Галлии в 58 г. было следующее. Борьба за главенство в Галлии, утерянное арвернами, шла между двумя сильными племенами — секванами и эдуями. Первые — соседи германцев — призвали на помощь сильную германскую бродячую армию под предводительством Ариовиста. В союзе с ним, скорее даже в подчинении у него, секваны боролись с эдуями, старыми друзьями Рима, нанося им один удар за другим. Рим помощи эдуям не оказал; напротив, Ариовист признан был в 59 г., накануне проконсульства Цезаря, таким же "другом римского народа", как и эдуи. Между тем германская сила в Галлии росла и грозила не одним эдуям. Орда Ариовиста усиливалась и по его следам собирались двигаться другие племена. Ближе всего из кельтов средней Галлии стояли перед неизбежным нашествием гельветы, соседи секванов, старые союзники кимвров. Беспокойные соседи, мечты о главенстве в Галлии, желание избавиться от Ариовиста и освободить эдуев от порабощения — все это вместе взятое побудило гельветов, если, может быть, и не всем народом, то огромной ордой двинуться в Галлию, искать, как они говорили, мест для жительства. Как конечная цель похода намечалась, может быть, только как предлог, страна сантонов. Рона отделяла гельветов от Римской провинции, горы — от секванов и эдуев. Путь через римскую территорию был удобнее и казался безопаснее; вражды с Римом гельветы не хотели и просили, поэтому, пропуска. Ю. Цезарь, появившийся уже в Галлии, в пропуске отказал и укрепил берега Роны. Гельветы не настаивали и двинулись через горы. С Ариовистом столкновения не было и они благополучно собирались перейти в область эдуев, когда Цезарь, сосредоточив за время медленного движения орды свои силы, встал перед ними, как защитник эдуев, может быть, непрошеный или приглашенный только частью племени. Решительная битва произошла около столицы эдуев Бибракте; гельветы были разбиты и только часть их водворена на места прежнего жительства. Оттолкнуть германцев, по плану Цезаря, должны были не кельты, а он; главенствовать в Галлии в качестве спасителя от германцев должны были не гельветы, а римляне. Повод к войне с Ариовистом был тот же, что и для борьбы с гельветами, — интересы эдуев. Недалеко от Рейна (при нынешнем Безансоне), между ним и Vesontio, германцы с Ариовистом были разбиты наголову. Гегемония в Галлии естественно перешла в руки сильнейшего — владетеля Римской провинции Цезаря. Он добился председательства в собраниях депутатов племен, требовал провианта, фуража и конницы. Отказались подчиниться ему только северные племена, бельги. Кампания 57 г. имела целью сломить их сопротивление. Коалиционная армия бельгов (дружественно римлянам было одно только племя ремов) рассеялась до решительного столкновения с Цезарем. Диверсия Цезаря в область одного из союзных племен (белловаков) и невозможность для варваров организовать и прокормить крупную армию привели к тому, что контингенты бельгов рассеялись по домам и Цезарь без труда подчинил их поодиночке. В 56 г. сопротивление приморских западных кельтов удалось сломить только комбинированным нападением с суши и с моря. В том же году римские войска появились в Аквитании, и приморские бельги увидели легионы в своих лесах и болотах.Гегемония, лишавшая кельтские племена инициативы в борьбе с соседями, обязывала Цезаря обеспечить безопасность границ. Из-за Рейна грозили германцы, с севера, из Британии, в каждый данный момент можно было ожидать появления британских кельтов. Годы 55—53 заняты были четырьмя военными диверсиями к соседям: двумя походами в Германию (55 и 53 гг.) и двумя в Британию (55 и 54 гг.). Завоеваний эти походы не дали, но обеспечили границы на долгое время и внушили страх и в Германии, и в Британии. В 54 г. начинается, несмотря на кажущееся подчинение, сильное брожение среди галльских племен. Общая зависимость от Рима сгладила противоположность племенных интересов; сознание национального единства всегда было сильно в галлах; гнет римских требований претил свободолюбивым кельтам. Попытки сбросить с себя тяжелую гегемонию начались, однако, не с общего восстания, а с местных вспышек. Первая вспышка произошла у наиболее диких племен. Зимой 54 г. одно из сильнейших племен бельгов — эбуроны — воспользовалось тем, что Цезарь для удобства зимовки распределил свое войско по отдельным лагерям, и напало на одного из легатов Цезаря, Титурия Сабина, в его лагере. Хитростью удалось предводителю эбуронов Амбиоригу заставить Сабина докинуть свой лагерь; он был со всем своим войском уничтожен бельгами. Соседний легат Ю. Цезаря, Кв. Цицерон, не повторил ошибки Сабина; его войску удалось отстоять свой лагерь. Цезарю пришлось спешить на выручку, тем более что поднялось все соседство: карнуты, сеноны и др. Зимой и летом Ю. Цезарь во главе 10-ти легионов подавлял смуту и жестоко расправлялся с восставшими. В 53 г. все казалось спокойным, и Цезарь счел возможным вернуться на зиму в свою обычную зимнюю резиденцию в Северной Италии. Но восстание эбуронов было только прелюдией. Национальное самосознание было окончательно пробуждено экзекуциями; кельтская нация не замедлила сплотиться, выбрав своим центром старых своих гегемонов арвернов и их молодого руководителя, недавно провозглашенного царем, Верцингеторикса, инициатора и душу затевавшейся отчаянной борьбы. Зимой 53 года соглашение подготовлялось; в конце зимы начались враждебные действия. В первые месяцы восстала далеко не вся Галлия: центр и запад сплотились около Верцингеторикса, север поднимался медленно, восток и в центре лингоны и ремы были на стороне Цезаря. План галльского вождя состоял в том, чтобы отрезать войско Цезаря, стоявшее в стране сенонов, от центра римского влияния — долины Роны и от его вождя, бывшего в Италии. Для этого одновременно карнуты перерезывают гарнизон нынешнего Орлеана и осаждают войска в нынешнем Sens, отряд галлов спускается с Арвернских высот в Римскую провинцию, сам Верцингеторикс стремится подчинить себе суэссионов, эдуев, битуригов и тем преградить Цезарю доступ к легионам. План этот не удался. Цезарь, с горстью наскоро собранных солдат, организует защиту провинции и делает диверсию в страну арвернов. Верцингеторикс, рассчитывая уничтожить его в знакомых ему местах, покидает на время свой пост и бросается навстречу отряду Цезаря. Цезарь тем временем, бросив отряд, с горстью всадников усиленными маршами проходит через провинцию и области эдуев и лингонов к легионам. Возвращение Верцингеторикса на прежний пост не помешало Цезарю быстро справиться с восставшими сенонами и карнутами и двинуться на юг. Неудача под Новиодуном и быстрая тактика Цезаря, неуверенность в своем войске и уверенность в неуспехе правильных битв изменили план Верцингеторикса. Он решил отныне не принимать сражений, опустошить все на пути Цезаря, постоянно беспокоить его конницей, не допуская к провианту и фуражу, защищать только важнейшие и сильнейшие пункты. Первым таким пунктом был Аварик. Только по настойчивому желанию галлов решился защищать это место Верцингеторикс, без надежды на успех. Согласно его ожиданиям, слабая крепость на глазах у галльского войска была взята приступом. После этого успеха Цезарь делит свою армию на северную, под командой Лабиона, и южную. Преградами в движении этих армий были твердыня Герговии, столицы арвернов, — для южной армии Цезаря, город Паризиев — для северной. Отчаянная попытка Цезаря штурмовать неприступную твердыню арвернов кончилась неудачей; он потерпел сильное поражение. Неудачна была и экспедиция Лабиена. Ему не удалось пробраться через толпы врагов к своему главному центру, Аварику. Поражение непобедимого проконсула подняло всю Галлию; присоединились и эдуи, и секваны. Верцингеторикс вновь избран был верховным вождем. В его руках очутилась сильная армия, с 15000 превосходной галльской конницы. К счастью для Цезаря, медленная организация Верцингеториксом новых отношений и новой армии дала ему возможность соединиться с Лабиеном и вместе двинуться к югу. Агитация проникла в Римскую провинцию; Цезарь боялся за верность аллоброгов, нужны были подкрепления. Надеясь на силу галльской конницы, побуждаемый энтузиазмом всей Галлии, Верцингеторикс решился не пускать Ю. Цезаря в провинцию. Около нынешнего Дижона конница Верцингеторикса завязала решительный бой. Римское войско Цезаря спасено было удалью нанятой Цезарем германской конницы, нанесшей решительное поражение галлам. Поражение это заставило Верцингеторикса броситься в сильную крепость эдуев, Алезию, и ждать здесь выручки со стороны объединенной Галлии. До конца лета 52 г. длилась осада Алезии. Блокада начала уже истощать голодом гарнизон, когда появилась на выручку армия соединенных племен Галлии. Комбинированный штурм Цезаревых укреплений со стороны Алезии и извне отражен был, однако, Цезарем, войско галлов разбито, гарнизон Алезии вынужден сдаться. Этим восстание было окончательно подавлено, национальная сила Галлии сломлена. В 51 г. Цезарю оставалось только довершить дело рядом экспедиций в страны наиболее упорных галльских племен.Конфликт между Ю. Цезарем и Помпеем. Блестящие результаты первых экспедиций колоссально подняли престиж Цезаря в Риме; галльские деньги поддерживали этот престиж не менее успешно. Сенатская оппозиция против триумвирата, однако, не дремала, и Помпей в Риме переживал ряд неприятных моментов. В Риме ни он, ни Красс не чувствовали себя на месте; обоим хотелось военной власти. Цезарю, для достижения намеченных целей, необходимо было продолжение полномочий. На основе этих желаний зимой 56—55 гг. состоялось новое соглашение триумвиров, по которому Цезарь получал Галлию еще на 5 лет, Помпей и Красс — консульство на 55-й год, а затем проконсульства: Помпей — в Испании, Красс — в Сирии. Сирийское проконсульство Красса окончилось его гибелью. Помпей остался в Риме, где после его консульства началась полная анархия, может быть, не без стараний Ю. Цезаря. Анархия достигла таких размеров, что Помпей выбран был на 52-й год консулом без коллегии. Новое возвышение Помпея, смерть жены Помпея, дочери Цезаря (в 54 г.), ряд интриг его против возраставшего престижа Цезаря неминуемо вели к разрыву между союзниками; но восстание Верцингеторикса на время спасло положение. Серьезные столкновения начались только в 51 г. Помпей фигурировал при этом в роли, которой он давно уже добивался — в роли главы римского государства, признанного сенатом и народом, соединявшего военную власть с гражданской, сидевшего у ворот Рима, куда к нему собирался сенат, обладавшего проконсульской властью и распоряжавшегося сильным семилегионным войском в Испании. Если раньше Цезарь был необходим Помпею, то теперь он мог быть для Помпея только помехой, которую нужно было устранить как можно скорее, ввиду того что стремления Цезаря были несовместимы с положением Помпея. Конфликт, лично назревший уже в 56 г., теперь был зрел и политически; инициатива его должна была исходить не от Ю. Цезаря, положение которого было несравненно хуже политически и по отношению к законности, а от Помпея, у которого были в руках все козыри, кроме военных, да и последних было мало только в первые моменты. Помпей поставил дело так, что конфликт между ним и Цезарем оказался не личным их столкновением, а столкновением между революционным проконсулом и сенатом, т. е. законным правительством.Переписка Цицерона служит документальным пробным камнем, показывающим достоверность изложения событий самим Цезарем в его политической брошюре исторического содержания, озаглавленной "De bello civili". Огромное значение имела бы 109-я книга Ливия, если бы она до нас дошла в оригинале а не в извлечениях Флора, Евтропия и Орозия. Основу Ливиева изложения сохранил нам, может быть, Дион Кассий. Много данных находим мы и в кратком очерке офицера времен императора Тиберия, Веллея Патеркула; многое дает Светоний, кое-что — автор исторической поэмы из времени гражданской войны, современник Нерона, Лукан. Аппиан и Плутарх восходят в изложении гражданской войны, вероятно, к историческому труду Азиния Поллиона. Специальные работы по данному вопросу: Mommsen, "Die Rechtsfrage zwischen C?sar und dem Senat" (Бреславль, 1858, "Abh. der hist-phil. Gesellschaft in Breslau"); Guiraud, "Le differend entre C?sar et le s?nat" (П., 1878); Nissen, "Der Ausbruch des B?rgerkrieges 49 v. Chr." ("Hist. Zeitschrift" Зибеля, 44 и 46; превосходная статья); Schmidt, исследование на основании детального изучения писем Цицерона, в "Rhein. Museum" (1892, 241 и сл.), в "Fleckeisens Jahrb?cher" (1891, 121—130) и в его книге "Der Briefwechsel des M. Tullius Cicero" (Лейпциг, 1893, 14 и сл. и 94 и сл.); наконец, О. Hirschfeld, в "Beitr?ge zur alten Geschichte" (1904, 1).По соглашению Цезаря и Помпея в Лукке 56 г. и последовавшему за ним закону Помпея и Красса 55 г., полномочия Цезаря в Галлии и Иллирике должны были прекратиться в последний день февраля 49 г.; при этом определенно указано было, что до 1 марта 50 г. речи в сенате о преемнике Цезарю не будет. В 52 г. только галльские смуты не дали состояться разрыву между Цезарем и Помпеем, вызванному передачей всей власти в руки Помпея, как единого консула и в то же время проконсула, чем нарушалось равновесие дуумвирата. Как компенсации, Цезарь требовал для себя возможности такого же положения в будущем, т. е. соединения консулата и проконсулата или, вернее, немедленной замены прококсулата консулатом. Для этого необходимо было добиться разрешения быть выбранным консулом на 48 г., не вступая в течение 49 г. в город, что было бы равносильно отказу от военной власти. Плебисцит 52 г., проведенный в марте месяце всей трибунской коллегией, дал Цезарю просимую привилегию, чему Помпей не противоречил. В этой привилегии содержалось, согласно обычаям, и молчаливое продолжение проконсульства до 1 января 48 г. Неудача Ю. Цезаря в борьбе с Верцингеториксом заставила правительство пожалеть о сделанной уступке — и в том же году проведен был ряд боевых законов, направленных против Цезаря. Помпею продолжена была его власть в Испании до 45 г.; для устранения возможности Цезарю после консулата возобновить немедленно проконсулат, был проведен закон, запрещавший отправление в пров

Брокгауз и Ефрон. Брокгауз и Евфрон, энциклопедический словарь.